Вернуться   "Стоп-кадр" > Мир фотографии > В мире фотоискусства

Важная информация

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 27.02.2012, 14:18   #1
Супер-модератор
 
Аватар для kesha
 
Регистрация: 20.12.2010
Город:Германия
Имя:***
Работа:---
Хобби:Фото
Сообщений: 1,748
Сказал(а) спасибо: 204
Поблагодарили 678 раз(а) в 524 сообщениях
Вес репутации: 17
kesha is a splendid one to beholdkesha is a splendid one to beholdkesha is a splendid one to beholdkesha is a splendid one to beholdkesha is a splendid one to beholdkesha is a splendid one to behold
По умолчанию «Профессионал мастерски загоняет удачу в свои сети»

Александр Тягны-Рядно



Секретарь Союза фотохудожников России, член Союза журналистов России и Международной Федерации художников ЮНЕСКО. Окончил Московский Авиационный институт и факультет журналистики Московского Государственного университета. Работал в качестве фотографа и фоторедактора в таких изданиях как «Журналист», «Советская культура», «Известия», «Собеседник» и других. Сегодня — свободный фотограф, сотрудничает с различными изданиями, агентствами и издательствами. Автор нескольких фотокниг. Участник ряда выставок и фотосалонов в России и за рубежом. 42 персональные выставки.



– Давайте начнем с традиционных вопросов, ответы на которые дают нашим читателям возможность сопоставить свою фотографическую судьбу с судьбой ведущих мастеров. Как вы начали фотографировать?

– В фотографию я пришел странным, математическим путем – от противного. Когда-то я учился в МАИ, студенческая жизнь была веселая – поездки, строй*отряды, альпинизм, горы, лыжи… И вот я закончил институт, попал в «почтовый ящик», и там – с восьми до пяти, с восьми до пяти… каждый день туда-обратно по одной и той же дороге, в одно и то же время… Я как будто соскочил с *летящего *поезда на пустынном полустанке – вскоре понял, что долго так не проживу. И начал придумывать себе профессию, которая продлила бы студенческий кайф, адреналин путешествий – всего этого мне очень не хватало. В давние времена я интересовался кино, прочитал много книг об операторах, режиссерах, поэтому *решил поступать во ВГИК. Профессии актера, режиссера и сценариста я отмел – это не про меня, так что остался один операторский факультет. Чтобы поступить на него, надо было сдать 20 фотографий на творческий конкурс. Так все и началось.
Я начинал серьезно заниматься фотографией в довольно солидном возрасте, у меня была жена, ребенок и имелась необходимость зарабатывать сразу. Было понятно, что андеграунд меня не прокормит, а вот журналистика – другое дело, в советские времена фотографией можно было *заработать. Платили более-менее нормально, давали аппаратуру, пленку, лабораторию, что тоже немаловажно. Сначала я пошел в фотоклуб «Правда», потом были курсы при Союзе журналистов, оттуда попал в университет на журфак (во ВГИК поступать так и не стал). Но я не считаю себя истинным журналистом. Если не ошибаюсь, выдающийся советский физик Лев Арцимович сказал: «Наука – это удовлетворение любопытства за чужой счет». Много общего с журналистикой! Так что, несмотря на то, что журналистика была моей работой, я всегда снимал свою фотографию.

– Получается, что вы отдали очень много времени именно профильному образованию?

– В советские времена не было системного фотографического образования. Учился везде, где было возможно.



– В каких еще жанрах вы работали, помимо журналистики?

– Через полгода после поступления на журфак я начал работать в небольшой газете – «НТР». В обществе «Знание» выходило два издания: политическое и научное. Я работал в научном, которое со временем благополучно загнулось. А вот политическое стало всем теперь известным медиамонстром – газетой «Аргументы и факты».
Моим первым творческим проектом стала большая серия портретов ученых, академиков: Гинзбурга, Прохорова, Басова, Лихачева, Сахарова, Велихова и других. Это было примерно в 1985 году. Я хотел сделать выставку в Доме ученых, все подготовил, напечатал около 120 работ, но не сложилось: потребовались какие-то справки из Союза журналистов… Я *плюнул и не стал делать. Единственная несостоявшаяся выставка. Но она и сейчас лежит, ничего с ней не случилось. Может быть, использую эти материалы, когда буду отмечать свое 60-летие большой выставкой.
В маленькой газете все приходилось делать самому. Я освоил все *технологические процессы, вплоть до верстки и читки полос. Когда уходил оттуда, меня уговаривали остаться в роли ответственного секретаря, заместителя главного редактора, но я отказался. Сказал, что хочу быть именно фотографом. И ушел в «Журналист».
По тем временам это был очень круто: единственный журнал ЦК КПСС, при газете «Правда». Статус его был даже выше, чем у «Советского фото». Меня взяли исполняющим обязанности главного художника и заведующим отделом *фотожурналистики. Я занялся редакторской деятельностью, которая мне довольно быстро наскучила: хотелось воплощать собственные идеи, а приходилось снимать тех, кто снимает, в том числе, на телевидении. У меня до сих пор сохранилась уникальная съемка с программы «Взгляд»: Листьев и другие лица, молодые все... До сих пор многие помнят эту съемку и *периодически что-то из нее покупают. Из «Журналиста» я перешел в газету «Советская культура», где был заместителем завотдела иллюстрации. Появилась возможность больше снимать. Именно тогда прошла моя первая большая персональная выставка на основе фотографий, привезенных из разных поездок. И люди там были очень интересные.



– То есть вы перешли в галерейное направление сразу после журналистики, минуя какой-то другой опыт коммерческой съемки?

– Не сразу, были и другие этапы. Я поработал главным художником – это был пик моей карьеры. Потом ушел в «Известия» простым фотографом, трудился там несколько лет.
У меня оставалось много друзей в кино, и вот однажды по их приглашению я уехал на съемки фильма Бориса Галкина в Пицунду. Мне так там понравилось, и так не хотелось возвращаться, что я написал заявление об увольнении. Так что был в моей жизни и киношный период. Хотя, если честно, фотограф в кино – это пятое колесо, никому он не нужен, только ходит и всем мешает. А вот после кино я ушел в свободное плавание и начал заниматься разными проектами, в том числе, рекламой.

– Как же выглядит ваш опыт рекламной съемки?

– В те времена все только начиналось и делалось «на коленке». Это *сейчас *рекламный фотограф почти ничего не придумывает; как правило, креативом занимается монстр в виде рекламного агентства. Тогда же мы, фотографы, сами встречались с гендиректорами фирм и сами все сочиняли. Не было ведь ничего! Не было хорошего света – так мы изобретали способ снять без света вообще, одалживали где-то камеры. Все рекламщики, которые тогда начинали, именно так и работали. Просто приходили и нагло говорили: мы все можем, все умеем, нет проблем. И получали заказы.

– Вы много путешествуете, снимаете в жанре тревел-репортажа или стрит-фотографии. Чаще всего, глядя на фотографии путешественников, видишь пейзаж, цветок, здание. А у вас четко ощущается стиль Картье-Брессона. Какое влияние он оказал на ваше творчество?

– Основополагающее. Для меня Картье-Брессон – это некая икона стиля в фотографии, к которой мы все *стремимся. «Решающее мгновение» – манифест, который он провозгласил в своей одноименной книге. Он настолько точно и гениально рассказал все словами! Я в последнее время стал проводить мастер-классы, вести курсы, и обнаружил, что почти невозможно подобрать собственные слова, которые будут выразительнее брессоновских, поэтому очень часто его цитирую.
Гениальных фотографов довольно много, но мало тех, кто может более-менее внятно рассказать, как, что и почему. Сейчас дефицит не фотографов, а аналитиков, критиков, редакторов фотографии.



– Кто, кроме Брессона, помогал вам учиться и развиваться? На кого из классиков прошлого вы равнялись?

– У меня были очень хорошие учителя, которых вполне можно назвать классиками настоящего. С некоторыми из них мне довелось пообщаться в университете, например, с Владимиром Вяткиным. Мы с ним давние друзья.
Был у меня великолепный преподаватель Николай Еремченко, который в свое время возглавлял сначала отдел *иллюстраций «Правды», потом фотохронику ТАСС. Это был гениальный фоторедактор, таких поискать надо. Нельзя не вспомнить Тимофея Баженова, Валерия Генде-Роте, Виктора Резникова, Виктора Вылегжанина …

– Вернемся к галерейным проектам. Когда вы снимаете путешествия, выполняете репортажные задания, снимаете материал, – вы сразу думаете о выставках?

– Да.

– Ольга Свиблова говорила: «Думайте сразу проектами!».

– Я не уверен, что надо делать все именно так, как она говорит. Можно сразу снимать задуманный проект, а можно, мысля фотографическими категориями, набирать критическую фотографическую массу, из которой могут выкристаллизоваться какие-то проекты. Например, я работал по заданию для разных газет, а параллельно снимал памятники Ленину по всей стране – обычно весело, ерничая, потому что снимать их в лоб – это уже совсем глупость, они же все одинаковые. Разумеется, за много лет у меня собрался большой материал на эту тему, из него и сложился проект «Ленин с нами?».
Первой состоявшейся стала выставка «Я бульварным кольцом с Москвой *обручен». Я работал тогда в «Журналисте», заскучал и решил сделать живой проект – от нечего делать по выходным ходил и снимал бульвары, все подряд. Ведь там проходит вся жизнь – от первых до последних шагов. Получилась большая интересная серия, ее много печатали. В «Советской культуре» я точно так же по выходным приходил в свою темную комнату и в течение полутора лет печатал вторую выставку – «Печаль моя светла». Треть ее составляли портреты довольно известных людей – писателей, поэтов, киношников, и две трети – жанр русской провинции. Тогда в моде была этакая русская чернуха. А я человек мягкий, я не стремился к жесткой журналистике, мне была присуща некая «салонность»– в лучшем смысле этого слова: мягкая, человеческая, душевная фотография, которую можно, в конце концов, повесить на стенку. Россия тогда представляла собой очень печальное зрелище, но я хотел видеть именно ее свет и показывать его «в конце туннеля».
Эту выставку сразу же увезли к себе испанцы, очень уж мои работы понравились тамошним галерейщикам. Через полгода совершенно неожиданно звонят: приезжайте, скоро откроется выставка ваших работ в Барселоне! Это был мой первый выезд за границу, у меня крыша ехала от происходящего. А выставка была очень успешной. Половину работ удалось продать, причем по 100–200 долларов за каждую. Куча денег по тем временам! Не знал, куда их девать, – привез две сумки подарков всем своим друзьям.
Выставки я всегда делал параллельно какой-то своей работе. Скажем, снимал что-то о кино – и тут же делал выставку. Когда начался бум туризма, я понял, что мне интересно ездить по разным странам. Адреналин путешествий – он даже сам по себе, без фотографии, дает огромный заряд. И я пошел в журналы: «Вояж», GEO, «Вокруг Света», National Geografic. Собственно, занимаюсь этим и по сей день, в развитие темы путешествий работаю сейчас еще и с фототурами, и с выездными мастер-классами.



– Насколько для фотографа важно найти свой жанр, свой стиль в фотографии? И как это сделать? Как это происходило с вами?

– Надо пробовать разные жанры. Я снимал и пейзаж, и портрет, и рекламу; и в кино, и в студии снимал: могу поставить свет и срежиссировать, нет проблем. В конце концов понял, что мой кайф – от этого пресловутого «решающего мгновения», от живой съемки. Для любого фотографа очень важно найти свое. На мастер-классах я иногда беру у кого-то из слушателей портфолио и смотрю, к чему у него душа лежит, чтобы, возможно, подсказать какой-то перспективный путь, направление, в котором двигаться дальше. Это интереснее, чем просто показать человеку, в чем заключаются его ошибки. Ведь в собственных фотографиях очень трудно разбираться!

– Поговорим об арт-фотографии. Как формируется ее стоимость? Кто-то говорит о «неповторимости момента» или «эксклюзивности отпечатка»… А вы как думаете?

– В арт-фотографии важен не просто снятый кадр, а конкретный отпечаток, который можно купить и повесить на стену или положить в коллекционный портфель. Нельзя говорить об арт-фотографии, глядя в монитор. Но понятие арт-фотографии сильно меняется. 5–10 лет назад вообще не было понятия цветной арт-фотографии; музеи покупали исключительно черно-белые снимки (цветные хранятся только в особом виде, разложенном на три негатива). Только сейчас появились принтеры, производители которых дают гарантию 100 лет на цветной отпечаток. Прекрасно сохраняет работы и пластификация. Судя по арт-ярмаркам и аукционам, появилось много современных, цифровых отпечатков, которые продаются за достаточно большие деньги.
Современные технологии дают небывалые возможности. Вспомните классическую фразу Картье-Брессона: «Я не хочу заниматься цветом, потому что я не могу им управлять». Почему он так сказал? Потому что технология печати со слайдовских пленок была очень сложной, нестабильной. Сейчас возможно все, что я хочу.

–Вы организовывали в Москве аукцион фотографий…

–… и это был первый российский фотографический благотворительный аукцион «Сотбис». Историческое событие! Начиналось все так: ко мне обратилась благотворительная организация «Детские сердца». Меня попросили организовать акцию: собрать и продать 20–30 фотографий, чтобы заработать немножко денег для русских детей с больным сердцем. Я понял, что если уж этим заниматься, то надо делать что-то по-настоящему интересное. Мы начали складывать большой проект, назвали его «Увидеть Париж и… жить!». Был год Франции, отсюда и тема. 50 лучших русских фотографов предоставили фотографии, снятые в Париже, за что всем им огромная благодарность. Я постарался собрать фотографов, работающих в самых разных областях: реклама, арт, концепт, глянец; агентства, газеты; и старейшин нашего цеха, и молодежь. Участвовали и знаменитости, которые имеют все награды, какие только можно, – Земляниченко, Козырев, Пинхасов, Борисов; были фотографы как из России, так и из Парижа, Лондона, Вены… Благотворительность объединила совершенно разных людей. На выставке мы продавали фотографии по цене от 400 евро, это мировой уровень.
Закончился проект аукционом, который стал реальностью благодаря Марку Полтимору, вице-президенту «Сотбис», руководителю его Русского отделения Михаилу Каменскому и моему другу – известному русскому галеристу и арт-дилеру Георгию Путникову. Мы все продумали, отобрали 15 работ; сделали небольшую подборку, но, что *называется, с *гарантией. Продавались работы довольно хорошо, с увеличением эстимейта (предварительной оценки) в 3–4 раза. Больше всего – 3500 евро – заплатили за работу Георгия Пинхасова; средняя цена фотографии *составила 1700–1800 евро. Хорошие мировые цены! Конечно, благотворительный аукцион психологически воспринимается несколько по-другому, дает некую фору. К слову, все *покупатели – *россияне. В *России, к сожалению, пока нет устоявшегося *фотографического рынка, покупательского спроса. Подобные аукционы направляют ценителей в сторону цивилизованного рынка – в основном, американского, самого мощного на сегодняшний день.



– Вы продолжаете снимать на пленку?

– Да, на черно-белую. У меня есть и пленочный, и цифровой Canon. Сейчас хочу попробовать простые Sony, «лейку», и тому подобное. Я ведь занимаюсь фототурами, выездными мастер-классами, и хочу показать, как работать с любой аппаратурой, вплоть до «мыльницы».
Пару лет назад появилось новое поколение матриц с фантастической чувствительностью, шумодавы… Последние большие циклы – Америка, Лондон, Шри-Ланка, Греция – все в цвете. Кроме того, я отбросил вспышку, с которой все время ездил, она мне практически не нужна. Я почти перешел на одну камеру и один простой объектив для стрит-фотографии: 28–105 мм. 80 процентов того, что я снимаю, можно сделать одним объективом.

– А как же мнение, что зум-объектив не может быть хорошим?

– Ерунда. Я вообще не люблю споры о технике. Еще один мой учитель Валерий Генде-Роте говорил: «Снимают не камерой, а головой». Поэтому я и хочу поснимать простой «мыльницей» и показать, что сделать с ее помощью приличные кад*ры вполне возможно. Такая у меня идея фикс. Благодаря вашему журналу мне удалось показать это на примере камеры Fujifilm X100 (рассказ о съемке читайте в майском номере журнала. – прим. ред.).

– Как вы относитесь к тому, что самый высокооплачиваемый фотограф России – президент Медведев?

– Этот факт – прекрасная иллюстрация к теме стоимости современной фотографии! Большей частью она зависит от имени, а не от того, что именно сделал фотограф. В искусстве всегда так, если имя раскручено. Скажем, для меня Картье-Брессон – недосягаемая вершина. А на мировом рынке это достаточно дешевый фотограф в сравнении с Ирвином Пенном, Ричардом Аведоном и другими американцами. Их работы могут стоить десятки тысяч долларов, тогда как фотографии Брессона на порядок меньше. Фотографии раскрученного на арт-рынке Уорхола стоят миллионы. Но это коммерция, здесь цены не имеют отношения к искусству. Люди вкладывают деньги, как в ценные бумаги, и хотят, чтобы вещь дорожала. Безотносительно к искусству складывается и цена на снимки первого фотографа нашей страны.



– Можно ли сказать, что фотографами рождаются?

– Фотографическое видение – как музыкальный слух: или есть, или нет. И, как музыкальный слух, его можно развивать, если оно есть. Для развития этого «слуха» сейчас есть замечательные возможности, которых не было у нас. Раньше надо было стать другом, например, Володи Вяткина, чтобы подобраться к нему и посмотреть, что и как он делает.
Самое эффективное – это работа бок о бок, скажем, на выездном мастер-классе. Весь день мы снимаем, а вечером разбираем работы. Все видят одно и то же, но снимают совсем по-разному. И я получаю определенный кайф от того, как на глазах растет умение, как быстро люди перенимают опыт. *Человек за 7–10 дней *проходит путь, на который мы тратили годы.
Некие задатки, безусловно, должны присутствовать. Брессон свои лучшие фотографии начал делать уже через месяц после того, как купил первую «лейку». Я не сразу в это поверил. Но когда три года назад стал разбирать свои старые снимки, понял, что кадры, снятые в 1984 году фотоаппаратом «Смена», я могу поставить в один ряд с сегодняшними. Просто тогда я в целом снимал меньше, поэтому и количество удачных фотографий сравнительно невелико.

– Чем журналист-профессионал отличается от любителя?

– Фотография – во многом просто удача. Любой человек за свою жизнь может сделать 2–3 гениальные фотографии, проблема только в том, как их отыскать в горе отснятого хлама. Но это дилетант, которому в какой-то момент просто повезло. А мастер это везение, эту удачу загоняет в свои сети профессиональными способами. Гарик Пинхасов сказал однажды: «Повезло-то повезло, но… почему-то везет все время одним и тем же людям». Постоянные съемки и размышления над своими снимками – это и есть работа на загон удачи в сети. В этом профессиональный секрет успеха фотографа.


rosphoto.com
kesha вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 08:32.


Powered by vBulletin® Version 3.8.6
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Лицензия зарегистрирована на:"www.familyklub.com"Вся информация размещённая на этом форуме, является собственностью www.familyklub.com
Поэтому любая перепечатка опубликованной информации разрешается только с согласия Админа